Выступление Гейдара Джемаля на тему «современная демократия как политический институт»
Вступительное слово
Мы живем во время фундаментальной тектонической подвижки цивилизационного масштаба, когда кончается одна эпоха, начинается другая и это уже стало банальным. Все говорят о конце экономического уклада, начале нового. Конечно, речь идет не только об экономическом укладе, изменяется парадигма отношения человека к миру. Прежде всего, это выражается в колоссальном недоверии ко всем тем, привычным терминам и понятиям, которые представляли собой формирующую матрицу, воспитывающую людей. Родившись, человек оказывается в жесткой системе воспитания и программирования, он усваивает концепты добра и зла, которые в дальнейшем составляют основу мотивации его поведения. Сегодня огромное большинство людей испытывает недоверие к этим концептам, т. е. глина табличек, на которые вытеснена некая цивилизационная парадигма, она толи размякла, толи пересохла и начинает крошиться и одновременно с этим становится все более и более неразличимым то, что отпечатано на этих глиняных табличках. Человек, который оказывается на переломе — всегда является трагической фигурой, она интересна тем, что в ней совмещается несколько планов, цивилизационных слоев. Например, человек возрождения одновременно нес в себе и концепты средневековья и концепты будущего нового времени, и какие-то странные промежуточные понятия, которые возникали между Новым временем и Средневековьем. Таким образом, он видел мир на разных этажах, на нескольких уровнях и это видение создавало внутреннюю драму. То же самое происходит сегодня. Сегодняшний человек заряжен идеями, которые достались ему из 19 столетия, из 20 века и что-то отбрасывает тень из будущего в его голову. Тем не менее, все это создает ужасную кашу: понятия являются расплывчатыми, неустойчивыми, и все это добавляет нестабильности и хаоса не только в обыденную жизнь, но и проектирование воли, которая может исходит снизу и воздействовать на историю. Именно в этом заключается цель нашего концептуального клуба — прояснение понятий, прояснение имен. Т. е. мы должны сосредоточиться на том, чтобы выделить контуры будущего сознания, которое должно, с нашей точки зрения, восторжествовать, а для этого нужно разоблачать ложь, неэффективность, нудность старых понятий, которые еще обтрепаны по краям и наполовину потеряли свое содержание. Если говорить о нашем первом заседании, посвященном демократии, я бы хотел, чтобы каждый выступающий высказался, совершенно не стесняясь своей личной позиции о том, как он видит это понятие, настолько сегодня странное и опасное, и ради которого подвергают бомбардировкам целые народы, вещь, которую экспортируют, причем таким странным образом, что никто не может понять, в чем заключается предмет экспорта. Демократия, которая пропагандируется тем более, чем более мы ее видим, ее непосредственный закат, т. к. мы сегодня свидетельствуем, что демократия в ее буржуазной, электоральной, парламентской форме, и которая была сформулирована и опробована в 19 веке, она сегодня рассыпается на глазах. Несмотря на то, что, может быть, процедурная часть еще держится и не подвергается сомнению, но потеря интереса широких слоев, которые призваны обеспечивать принцип Vox pópuli vox Déi — это потеря интереса налицо. Люди просто перестают понимать и доверять тому, что их хождение на выборы, во-первых, меняет, что бы то ни было, и, во-вторых, оказывает какое-то влияние на легитимность власти, которую они все больше и больше воспринимают как нелегитимную. Это глобальный процесс, он происходит по всему миру, всюду, где существует такая вот электоральная система. Где ее нет — там люди могут испытывать иллюзии, по поводу того, что в случае если она будет установлена, если ей «обзавестись», то этот факт сразу резко поменяет их существование к лучшему. Так что же такое демократия? Дубинка и одновременно манок и одновременно такое понятие, которым упрекают, к которому взывают, которые подсовывают и т. д., что же, в конечном счете, это такое? Речь идет не об историческом и не формальном плане, но о содержательном, о том, чем является демократия по сути, почему демократия возникла вообще, как получилось, что она постепенно набрала вот такое политическое и идеологическое значение к тому моменту, когда налицо ее уход с исторической сцены. С моей точки зрения, и на этом я завершу свое вводное слово, демократия — это методология предотвращения посягательств на подлинную невидимую власть. Подлинная невидимая власть — это присутствие принципа бытия в политической сфере. Я не стану характеризовать это бытие оценочно-теологическими категориями, оно не обязательно является синонимом блага, как об этом мыслили Платон и люди в его традиции, в традиции эллинизма, для которых благо и бытие были синонимами. Бесспорно, что подлинная власть есть институт бытия на человеческом плане. Этот институт передается и изображается отнюдь не формальными процедурами и не формальными лицами, которые приводятся в некую центральную точку. Это институт бытия, который имеет сакральное значение, но при этом, я опять подчеркиваю, что я тут не специфицирую сакральное значение с плюсом или с минусом. Естественно, что в какой-то момент человеческий фактор становится конфликтен по отношению к этому принципу бытия, т. е. накапливается очень много таких дивергентностей, таких расхождений между человеческой волей и этим стержневым принципом бытия. Когда вмешивается вот этот гениально созданный институт демократии, задачей которого быть просто заглушкой, бронежилетом, которые не позволяет определенным силам посягнуть на этот принцип бытия. Условно говоря, чтобы ближе подойти к теме, Наполеон, когда он короновался, он вырвал корону из рук Папы Римского и надел ее на себя. Это классическая парадигма вызова человеческого фактора принципу сакрального бытия, возможно со знаком минус, возможно, без эпитетов блага. Демократия возникает для того, чтобы никто подобно Наполеону или пародирующего его впредь не вырывал эту корону из рук понтифика. Спасибо, я предлагаю высказаться всем.
Заключительное слово
Большое спасибо. Ну и, наверное, для закрытия я произнесу завершающее слово, с тем, чтобы подвести общий итог нашему сегодняшнему заседанию. В принципе, мы сделали большой шаг к тому, чтобы прояснить понятия, поскольку я сказал, что наша задача, — задача концептуального клуба — это давать смысл словам, которые затерты настолько, что превращаются в инструмент не знания, а обмана. Мы поняли, что некие органические истоки связи людей со временем, историей и смыслом, которые, может быть, когда-то и назывались демократией, сегодня не имеют никакого отношения к тому, что демократией называется в последние двести лет. Мы поняли, что это некая система механизмов, которая работает не в интересах народа, не в интересах людей и что существуют бенефициары, которых мы пока еще не установили, а задача у нас установить бенефициаров этого обмана. Естественно, что представление о них пока размыто, т. е. некие недефинированные элиты, крупный капитал верхушка бюрократии и т. д., но мы будем добиваться гораздо более точных и гораздо более прицельных ответов. И думаю, что мы их получим, работая в следующих заседаниях, которые, может быть, будут иметь более прикладной характер в последующем. Что касается моей позиции в этом вопросе: демократия изобретена — именно изобретена, поскольку она не восходит к полису, а создана как бы заново, теми властными кланами, которые поняли после 1815 года, что существуют некие поручики и серые капралы, которые совершенно не укладываются в формат сакральной власти и сакрального бытия, и что нужно создать механизмы, фальсифицирующие систему управления, создать такую систему управления, при которой с народом контактировали бы только клоуны, и что народ был бы замкнут на этих клоунов и оставался в этом поле, в котором ничто не имеет смысла, чтобы минимизировать возможность прорыва людей, бросающих вызов этой сакральной системе. Платоновский «Парменид», о котором говорил Александр Дугин, очень интересен как метафизический материал, но он выражает достаточно одностороннюю позицию мыслителя, который во многом фундировал претензии того самого сакрального бытия и сакрального представительства этого бытия, Платон был рупором традиционалистского авторитета той самой сакральной власти, которая основывается на пантеизме. Пантеизм — это позиция традиционалистов классического типа, мировоззрения наследственной аристократии. Это не позиция пророков, это не то учение, с которым пророки приходят в мир. Поэтому мы не можем следовать за Платоном, покорно кивать на каждый чих Платона, в его интерпретации демократии. Это некая точка зрения партии наших оппонентов, поэтому это очень интересно. Тем более, когда те, кто выступает с платформы Единого, которую они понимают пантеистически, используют платформу многого, для того чтобы предотвратить любую форму оспаривания своей власти, которую они считают единственно адекватным выражением философского монизма. Монотеизм нам дает такой прорыв за пределы монистической метафизики, пантеизма, поэтому монотеистический взгляд на демократию выходит также и за рамки общества как такового.
Следующая встреча, я думаю, может быть через месяц, может быть, меньше. Мы будем стараться все-таки динамизировать наши встречи, и проводить их чаще, чем раз в месяц, потому что время идет очень быстро и надо успевать за вызовами и накапливать интеллектуальное усилие, поэтому мы будем переходить к более такой регулярной, более такой насыщенной системе наших встреч, в зависимости от того, насколько у нас это будет получаться. На сем, позвольте объявить о завершении первой встречи клуба, поздравить всех присутствующих с успехом этой работы. Ждем всех членов клуба, участников сегодняшней встречи на следующие наши контакты. Спасибо!
Поделиться: |